RSS  Страница ВК  Страница на Fb   Виджет Я Мобильный вариант 12+

 
 
 

 

40 лет Дня памяти В.С. Высоцкого 25 июля. Вспоминаю снова прощание с ним в театре на Таганке

Высоцкий в роли Гамлета
Этот день в олимпийский 1980-й год не забыть никогда.
На виртуальных просторах моё впечатление о том невероятном массовом прощании при официальном молчании с кумиром 80-х прошлой эпохи уже не раз получало отклики. Ещё раз убеждаюсь с высоты прожитых лет, что ничего случайного в жизни не бывает. Будучи знакома с известным московским шахматистом Анатолием Любимовым, который дружил с одним из руководителей знаменитого Любимовского театра (уточняю: не с самим однофамильцем) Он, еще не зная о внезапной смерти всенародного любимца, назначил 28 июля 1980 года встречу у Театре на Таганке, зная о моей мечте увидеть спектакль "Гамлет" с Высоцким и Демидовой.
У меня уже потенциально могли быть контрамарки от моего одноклассника и земляка Виктора Анненкова. Напомню, что этот уже нерядовой метростроевец ремонтировал с коллегами квартиру, где Владимир Семенович жил с Мариной Влади. И она стала очень уютной. Витька сам поскромничал, предпочитая уступить обещанное бесплатное приглашение своей однокласснице, заядлой театралке. 
Ведь ежегодно приезжая студенткой и позже в Москву к измайловским и бабушкинским родственникам, первым делом - за добычей дефицитных билетов в разные, но самые известные театры столицы. Грустно очень об этом почти кармическом событии вспоминать. В частности, о том, что возможность проститься с гением театральной эпохи дали лишь немногим. Даже не всем коллегам актёра и барда. А мне удалось - и ощущение потери было острее поэтому. Так что "моя творческая удача" - стать одной из очевидиц безмерно печальной и близкой орбитой прощания - была неслучайностью, оставившей след на всю жизнь. Словно это было виной без вины и покаянным "простите" за то, что не осуществила свою мечту, которую смогли сделать другие десятки тысяч зрителей, не откладывающие встречу с гениальной игрой на потом. Могла бы... Спустя 40 лет рядом с театром на Таганке работает мой сын. Позвонила. Попросила сегодня зайти в ближний храм, пройти вечером мимо музея Высоцкого тут же в этой центровой орбите Таганки и на улицах Гончарной и Радищевской. 
 
Светлая память Вам, Владимир Семёнович! Ваши фильмы, песни и ваши стихи "с оголённым нервом" и резким неприятием малейшей обывательской пошлости, которая и сейчас душит немало светлых умов и душ, не сотрутся из памяти ещё многих поколений. Жаль только, что официально звание "достояние народа" ныне тоже опошлили. И его нагло присваивают те, кто ни умом, ни душой, ни талантом рядом с Вами никогда не встанет на всенародном пьедестале!
Вот одна из версий моих воспоминаний на 4-м году в профессии журналиста и втором году жизни и работы в Муроме. В Москву невозможно было попасть в дни Олимпиады-80. Но... не для дерзкого в духовном упорстве старшего корреспондента "Муромского рабочего", весьма уважаемого СМИ в то время и за пределами города. Невозможно было подойти к театру на Таганке. Провидение помогло. Потому  и неизбывно. Материал мой был размещен 10 лет назад Вебом с подвёрсткой массы интересной подборки о творчестве всенародного гения. Думаю, это будет интересно не только моему поколению, которое в то время было спортивным, духовным, "тонким и звонким". Сердечным и искренним, с чистотой души и помыслов...
Татьяна Душутина (ТИДа)
 
Глазами очевидца (дань памяти поэту и актеру)

  «День Высоцкого». Именно так звучит анонс на телеканалах, а не - День памяти. Объяснить это просто. Многие из времени «пиршества духа», кто уже позабыл зазубренные когда-то (надо было!) даты классиков, помнят больше то, что прошло через душу и сердце. 25 января 1938 года Владимир Высоцкий родился, 25 июля 1980-го, в год летней Олимпиады в Москве, его не стало. Весть об этом ошеломила страну, настроенную на праздник, на безудержное ликование от побед наших спортсменов...
  Мне довелось оказаться в эпицентре печального события и невероятным образом через оцепленную Москву попасть внутрь театра на Таганке, где прощались со «своим в доску» актером и бардом, и, как признано позже, и незаурядным поэтом с особой, рвущей жилы, как и его песни, с их предельно-правдивой сутью, неповторимой интонацией...
   От народа пытались скрыть, но народ узнал…
   Надо заметить, что «верхи» огорчать и ошеломлять никого не собирались. Официальное известие о кончине актера и барда было более чем незаметным. Но сокрушающая лавина известия в мгновение разлетелась по стране. Проводить актера в последний путь собрались сотни тысяч людей. Но это многолюдье не было фанатичной массовкой. Оно притягивало к себе мощным магнитом на уровне подсознания. Помню, как поразительно точно сказала об этом театральный критик Наталья Крымова:
  - В этой толпе не было ни одного плохого лица!
  Я не могу с этой метафорой не согласиться, ибо видела сотни, может, и тысячи лиц, пристально в них всматриваясь, медленно проходя вдоль нескончаемой многокилометровой колонны. И никто мне сказал, как на «штурме» дефицита, куда, мол, станьте в конец очереди. Да, и неловко как-то назвать собравшихся здесь очередью. Это были люди одной с Высоцким крови, на одной волне мироощущения друг с другом и безмолвного общего осознания безвозвратной потери. Мы так думали, как и он, но сказать и выразить смог только он! Запомнила деталь. У многих, у ног, на асфальте, стояли переносные магнитофоны (какие тогда плееры!), и из них звучал приглушённый голос Высоцкого. Невозможно было поверить, что этот хриплый бас, способный в тончайших интонациях передать и обличительный пафос, и тихую нежность, никто живьем больше не услышит. Люди молчали, медленно продвигались в сторону театра на Таганке, ближе к которому уже были многочисленные оцепления и металлические барьеры. Наив провинциального взгляда «помог» мне очутиться в эпицентре события и надолго оставил в сердце ту мощную энергетику, которую излучала эта толпа из хороших лиц.
«Встреча-невстреча» на Таганке
  В копилке любого журналиста случается немало интересных столичных людей. У меня – тоже. От Михаила Ивановича Труша, с которым познакомились в Греции, и он рассказал, как был на венчании Кристины Онассис с Сергеем Каузовым, до профессионального шахматиста Анатолия Любимова, однофамильца знаменитого режиссера театра на Таганке. Он общался с Высоцким, иногда на одной машине куда-то ездили, но в друзья из скромности и интеллигентности не набивался. Считал, что просто близко знал Владимира Семеновича - и все. Печальное известие, конечно, принял близко к сердцу. Он жил в Солнцево и добирался до центра на машине, я - из Бабушкина, от родственников, на метро. Договорились придти на проводы за два часа «до Ваганькова», где Высоцкий должен был обрести вечный покой.
  Ну, ладно, она-то – провинциалка, хотя и не вылезающая из столицы и умудряющаяся доставать дефицитные билеты в ведущие театры и для знакомых москвичей. (Я была тогда в возрасте своего сына, но наши дети не в театры туда ездят, а на заработки, увы!). А он-то - почему так наивен? Не то, что припарковаться, лица знакомого в огромной толпе не найти, как иголку в стоге сена. Словом, потерялись. Вот его-то я и пыталась найти, медленно идя вдоль прощальной колонны. Видимо, у меня было такое выражение лица, что никто не остановил, даже оперативники, которые были, буквально, на каждом углу. Дойдя до театра, за сотню метров до него я попала в плотную людскую «пробку». Жара стояла. Застыли на месте и мы. Назад – никак, а впереди оперативники – с барьерами. Около 12-00 уже никого не пропускали, сказали, что сейчас пройдут коллеги-актеры. Близко видела Ирину Мирошниченко, Алексея Баталова и других. Уже и не помню, кого ещё. Люди задыхались, стонали: «Нет, тут одной смертью не кончится!». Притиснутая до хруста костей со всех сторон, в своем модном облегающем греческом наряде, я была мокрая от своего и чужого пота, как мышь. Ну, попала! А ведь терпеть не могла массовки. Спортивная закалка и «бараний вес» помогли выдержать. На какой-то миг почувствовала, что теряю сознание, и интуитивно подняла и протянула руки навстречу «одинаковым мальчикам» по ту сторону барьера. Жест увидели, правильно поняли. Меня выдернули из пробки – со свистом, как при открытии бутылки шампанского. Поставили в пару. Живы, идем, дышим. Чуточку пришла в себя. Боже мой! Огромные толпы вокруг. На крышах, балконах, на машинах, киосках, на милицейских будках – такие же «муравейники».
  И вот – фойе театра в траурном убранстве. На большом экране – Высоцкий. Звучит его монолог из «Гамлета». Тут же на рояле известный пианист исполняет Шопена. Защемило сердце. С трепетом медленно двигаемся к месту прощания. Запомнила почему-то большую ссадину то ли на виске, то ли на щеке. Подумала, что теперь ему не больно. Больно нам. Больно родным. Увидела его маму, отца, Марину Влади - с распущенной под траурной накидкой светлой волной длинных волос. Как у русской плакальщицы. Так и произошла эта встреча-невстреча с Высоцким. В полумраке театральной сцены, где он невольно «играл» свою последнюю роль для пришедших с ним проститься. Навсегда. А я так мечтала увидеть его в «Гамлете»! А могла бы реально. Не успела.
  Высоцкий отвозил его на своей машине,
  а Марина Влади кормила обедом
  Примерно за полгода до печального 25-го июля была такая возможность. Мой одноклассник Витька Анненков (мы тогда старомодно переписывались со многими друзьями по школе и институту - где ты, славное эпистолярное время, время роскоши общения?!), невозможный болтун-балаболка (за что его прозвали Стёпкой), трудяга-метростроевец и скромняга при этом предложил мне:
  - Приезжай. Владимир Высоцкий предлагает мне контрамарки (в театр невозможно было тогда пробиться – авт.) на свой спектакль. Мне самому неудобно, а для тебя возьму. Ты же у нас театралка, а не я.
  - Вить, ты что – дурак? Ему предлагают мечту, а он…
  - Ну, мне неудобно, я стесняюсь, - протянул Витька-Степка.
  Оказывается, его непосредственный начальник в «Метрострое» был другом одного из руководителей администрации театра. И тот попросил:
  - Слушай, у тебя есть толковые честные ребята? Надо помочь Володе Высоцкому ремонт в квартире сделать. Понимаешь, его жена Марина Влади – русская француженка все-таки.

Выбор пал на Витьку с его золотыми руками (уже нерядового тогда метростроевца) и его напарника «по калыму».
  Ремонт сделали на совесть. Припозднившихся напарников отвозил домой сам Высоцкий, но чаще Марина Влади. Она же им лично варила щи и очень вкусно кормила. Держались с ребятами предельно просто и уважительно. Вот тогда Владимир Семенович и предложил в знак благодарности контрамарки в любое время. Я полагаю, что наш Витька ему понравился, как открытый русский тип характера. Бескорыстный, очень добрый, добросовестный, с неизбывной детскостью. Но с хитринкой. И как актеру, и как человеку. Знать бы, может, черты характера моего одноклассника он как-то использовал в своем многогранном творчестве. Наш Степка такие номера мог откалывать, хоть стой - хоть падай. А это находка для актера, для лицедейства. Поэтому и позволю себе рассказать эпизод. Мы дружили вчетвером. Две Вали, я и Витька. В школу шли с параллельных, очень длинных и далеких от неё улиц. Ну и разговоров хватало. Нас называли: «Четыре подружки». Витя не обижался. Он вырос среди женщин, мамы, сестер, бабок. Жили трудно, бедно. Но все оптимисты. Сестры рано уехали в столицу, перетянули туда и младшего брата. Он наивно таращил глаза на многоликую Москву, и по привычке со всеми здоровался. Заходит с сестрой в трамвай и всем: «Здравствуйте!». Сестра злилась: «Степка – ты дурак! Кто же в Москве с чужими здоровается?! Не поеду с тобой больше. Все смеются».
  Он, нисколько не смущаясь, остался верен самому себе. Ну, не мог он с такой индивидуальностью не понравиться и не запомниться великому актеру. Сейчас он вырос до приличного начальника. Ездит с женой за границу. А тогда ему было совестно обременять знаменитость хлопотами о своей скромной персоне. Витькино состояние передалось и мне. Так и не воспользовались мы благодарностью ему Владимира Высоцкого. Да что об этом жалеть. У каждого все равно остался свой Высоцкий. Тогда моим самым любимым было «Кони привередливые» и "Беда" о быстротечности жизни, если она «на разрыв аорты» для других. Для заводского радио купила пластинки, потом - аудиозаписи, а сейчас наши личные диски с лицензионной записью «гуляют» по друзьям сына. Высоцкий с нами – не только в его День.
  Интервью в Домжуре – о прощании с Высоцким
  Кстати, мои «приключения» 25 июля 1980 года после траурной церемонии не закончились. Мне еще пришлось «дать два интервью» – солнцевскому приятелю, которого тоже чуть не раздавили, но он выбрался наружу из пробки, а меня течением занесло в эпицентр, и какому-то собкору в Домжуре, чьего имени не помню. Выйдя из театра после прощания с Высоцким, направилась, неведомо куда, совершенно не соображая, а куда, собственно, двигаться-то! Развернулась – и снова пошла к толпе с хорошими лицами. Магнит энергетики! Не помню, как, но оказалась на высоченной милицейской будке. Никто не сгонял, не окрикнул. Тогда это было естественно. Правоохранители тоже скорбели и все понимали. А снизу – голос:
  - Что Вы там видите?
  Отвечаю:
  - Я уже была там.
  - А нас не пропустили. Не могли бы подробнее рассказать? Для репортажа в номер нужны впечатления... Пойдемте в Домжур.

  Оказалось, коллега из какой-то ведущей центральной газеты. Но он - член Союза журналистов СССР (а меня спустя четыре месяца в него приняли). Вход строго по журналистским билетам. Попасть в Центральный Дом журналиста на Гоголевском бульваре, 4 было тогда необычайно престижно. Позже и я по своему билету (можно было демократично пройти вдвоем) водила туда подруг. Но все-таки впервые в Домжуре я оказалась и дала интервью коллеге именно в связи с именем Владимира Высоцкого.
 
Татьяна ДУШУТИНА, член Союза журналистов России (СССР)
 
Реклама Б1
Муромский справочник 

Виком Печати на Московской
в срок от 1 часа, а также:
штампы, пломбы, значки, магниты,
визитки, квитанции, бланки...
ул. Московская, 111, 1 эт., т.40066
vicom.murom.ru

Архив новостей:

 
Пнд Втр Срд Чтв Птн Сбт Вск
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
 
 
 
 
 
Реклама от Google
Сейчас на сайте 1 пользователь и 31 гость.

Пользователи на сайте

  • web